+7 (495) 380-00-55

Бенджамин Виллот: «Для Goodyear Russia год был очень успешным»

Goodyear едва ли не единственная крупная мировая шинная компания, которая пока не обзавелась собственным производством на территории России, несмотря на то что российский шинный рынок - один из крупнейших в Европе и продолжает расти быстрыми темпами. Другие мировые игроки давно оценили перспективы России: финская Nokian Tyres и французская Michelin, у которых свои заводы в нашей стране появились несколько лет назад, постоянно наращивают производство, японская Yokohama только на прошлой неделе запустила завод в Липецкой области, немецкий концерн Continental ведет строительство в Калуге, а итальянская Pirelli сотоварищи выкупила действующие активы обанкротившегося холдинга Amtel. И даже японская Bridgestone, говорят, рассматривает возможность строительства своего завода в России. О том, как Goodyear справляется с растущей конкуренцией и как планирует расширять присутствие в России,  рассказал в интервью для РБК daily генеральный директор Goodyear Russia Бенджамин Виллот.

Вопрос: Как вы оцениваете результаты Goodyear в России?

Бенджамин Виллот: В целом для Goodyear 2011 год был очень успешным. Мы достигли рекордных показателей и по объемам продаж, и по прибыли. Продажи на мировом рынке составили почти 23 млрд долларов, операционная прибыль - 1,4 млрд долларов. Вклад региона EMEA (Европа, Ближний Восток и Африка) - 45% от этой суммы (627 млн долларов).

Что касается России, год был удачным для нас, как и для всех участников рынка. Рынок восстанавливается после кризиса - это хорошо для всех, включая потребителей (потому что экономика укрепляется). Наши продажи в России выросли на 47%, что больше, чем рост самого рынка (по данным «Кордианта», в 2011 году российский шинный рынок вырос на 30%). По итогам 2012 года, мы ожидаем, что рынок шин для легковых авто вырастет примерно на 6%, и мы снова, надеюсь, покажем темпы роста больше, чем рынок. Также у нас растет доля на российском рынке.

Вопрос: Согласно отчету «Российский рынок автомобильных шин в 2011 году», подготовленному компанией «Кордиант», доля Goodyear на российском рынке в денежном выражении составила всего 2,6%.

Бенджамин Виллот: Нам, как компании, необязательно иметь большую долю на российском рынке. И да, наша доля в России остается менее 10% (это меньше, чем мы имеем в среднем по Европе и в мире), но все-таки, по наши подсчетам, она как минимум на 2-3% выше, чем названная вами. Впрочем, результат зависит от методики расчета: какие бренды включать в модель, какие сегменты. Есть виды покрышек, которые мы совсем не считаем, например велосипедные шины.

К тому же мы ориентируемся на сегменты A и B. Мы видим, что российские потребители хотят получать продукцию более высокого качества, многие из них стремятся к инновациям. Нам кажется, что за счет наших двух брендов - Goodyear и Sava - мы можем покрыть потребности на рынке - именно в том сегменте, который нам интересен. Конечно, есть еще сегмент C, но он не растет, скорее наоборот. А сегменты A и B росли в последнее время и, по нашим прогнозам, будут расти и дальше.

Вопрос: Но все-таки Goodyear - крупнейший в США и третий по величине в мире производитель шин. Почему же в России результаты скромнее?

Бенджамин Виллот: В основном, так сложилось исторически. Компания Goodyear Russia была основана всего десять лет назад. На российском рынке мы присутствовали и ранее через торговых представителей, но по-настоящему обосновались в России именно тогда. Так что у нас сравнительно молодая фирма. К тому же у нас нет в России ни собственного производства, ни совместного предприятия.

Вопрос: Может, тогда пора строить завод или создавать СП?

Бенджамин Виллот: Сейчас я не могу ничего анонсировать. Но мы хотим расти, причем быстро, на российском рынке и рассматриваем все возможности. Но ничего нового пока сказать не могу, в ближайшее время никаких изменений не предвидится.

Вопрос: А за счет чего тогда будет происходить рост?

Бенджамин Виллот: За счет наращивания импорта шин в Россию с наших европейских, и не только, заводов. Мы инвестируем в дистрибуцию, расширяем сеть. Мы работаем, как с крупными дистрибьюторами, так и с ритейлерами, развиваем новые каналы продаж (например, через Интернет). Этот сегмент в России, кстати, сейчас растет быстрее, чем в большинстве европейских стран.

Вопрос: Интересно, что бренд Dunlop британской компании Dunlop Tyres, которую также контролирует Goodyear, в России более популярен. Его доля, согласно упомянутому выше отчету, почти 4,5%. Почему?

Бенджамин Виллот: В основном в России мы продаем шины под брендом Goodyear, а также нашу среднеценовую марку Sava. Бренд Dunlop принадлежит совместному предприятию Goodyear Tire & Rubber Company и японской Sumitomo. Goodyear Russia никак не относится к этому СП.

Что касается доли, наверное, лучше обратиться по этому поводу к Sumitomo. Каждый сам выбирает стратегию на рынке. У Dunlop другая модель распространения продукции. Возможно, их сеть дистрибуции шире, они работают с более крупными дилерами, но меньше внимания уделяют ритейлу. А мы не хотим ограничиваться одним каналом сбыта. Если бы мы сфокусировались на дистрибьюторах, наверное, это обеспечило бы самый быстрый рост. Но мы хотим также работать с мелкими компаниями. А чтобы по ним был большой оборот, нужно, чтобы таких клиентов было много. Но это наш осознанный выбор. Мы считаем, что так мы будем ближе к конечным потребителям.

Вопрос: Если я верно понимаю, в России вы сейчас не работаете с OEM, а поставляете покрышки только на вторичный рынок?

Бенджамин Виллот: Поскольку у нас нет своего производства в России, поставлять шины для первичной комплектации неудобно. На стоимость машины для конечного потребителя переносился бы 20-процентный таможенный сбор, что делало бы эти автомобили неконкурентоспособными по сравнению с другими производимыми в России. Поэтому сейчас у нас нет здесь клиентов среди OEM.

Хотя я знаю, что некоторые производители машинокомплектов сами импортируют наши шины, которые покупают, например, в Германии и используют их здесь при сборке. Но это действительно очень ограниченные объемы, скажем 2 тыс. штук. Так что вы можете найти автомобили, произведенные в России и укомплектованные шинами Goodyear. Плюс много машин, импортируемых в Россию, укомплектованы шинами Goodyear. Вот почему потребители знают наши шины и покупают их же, когда приходит время менять резину.

Вопрос: Все, о чем мы говорили сейчас, относится прежде всего к пассажирским шинам...

Бенджамин Виллот: Да. Если мы посмотрим на потенциал, на размер рынка, это, конечно, главное направление.

Вопрос: А грузовые шины вы продаете в России?

Бенджамин Виллот: Да, продаем. Это важная часть бизнеса с долей на рынке, примерно сопоставимой с нашей долей на рынке пассажирских шин. И в этом сегменте мы тоже видим эволюцию, сдвиг в сторону более технологичных шин. На рынке быстро приобретают популярность шины ЦМК (цельнометаллокордные). Это одна из причин, почему мы и хотим в России развивать не только потребительское направление, но и направление шин для коммерческого транспорта. Сюда мы включаем грузовые шины, сельскохозяйственные, а также шины для экскаваторов и другой тяжелой техники, например, производства Caterpillar.

Вопрос: Как вступление России в ВТО повлияет на работу Goodyear в нашей стране?

Бенджамин Виллот: Во вступлении России в ВТО мы видим большие возможности, как для всего российского шинного рынка, так и для нашей компании. Например, снизятся таможенные пошлины. Конкуренция на рынке будет расти - это может стать как плюсом, так и минусом, но это условия, с которыми теперь нужно считаться. Впрочем, на данный момент мы не ожидаем каких-то фундаментальных изменений, потому что процесс интеграции в ВТО займет не менее пяти лет.

Назад